Каждый день считаю свою наличность, хорошо, хоть продукты в холодильнике есть, и отчаянно торгуюсь за квартиры – каждый день клею объявления «сниму на длительный срок» и отвечаю на звонки. Очень интересно получается – максимальная з/п – 15000 руб., а самая распространенная в городе (с учетом повышения цен) – 7000, редко 8000. Исходя из этого, за однушку просят 8000, за комнату 7000. Это, если не торговаться. Что удивительно, снимают, в большинстве вовсе не москвичи на лето, а протвинцы. Многие ездят в Москву на заработки.
Еще вот к этому: Ира, мама еще одного Машиного одноклассника, медсестра и проходит сейчас курсы повышения квалификации. Они в Раменском. Ира говорит, все Подмосковье учится по медицинской части именно в Раменском. Так вот, встает она весь этот месяц в 5, едет 2 часа до Москвы, по Москве часа 1,5 и до Раменского 50 минут. Учеба полдня, домой Ира приезжает в 19.00.
А вариантов развития моих событий ровно два и оба решаются до конца июня:
1. Я все-таки нахожу тут дополнительный заработок и благополучно живу в комнате или квартире, перетащив часть вещей в Москву.
2. В конце июня, не потянув, возвращаюсь в Москву. Как раз у Маши будет 3 класс, пойдет в московскую школу, а я найду работу. И за жилье не надо будет платить.

К слову о втором варианте. Были сегодня у нас в гостях Люда и Андрей (Машин приятель и его мама), и Люда, выслушав всякие мои последние потрясения и прочее к ним, сказала:
- Ты вытянешь. В позапрошлом году, когда у меня не было жилья, и мы с Андрюхой снимали, я получала 9 тысяч и 7 из них отдавала за жилье. Ничего, выжила. А у тебя получается половина зарплаты на жилье. Это лучше.

Людина история вообще колоссальна. Она приехала в Протвино из Белоруссии, очень такая умная и интересная девушка, вышла замуж, и стали они с мужем жить у его матери. Родился Андрюха, а через 4 года муж умер. Свекровь выставила их на улицу в прямом смысле. Люда подала в суд и года три, что ли, все это тянулось, пока они с Андрюхой отсудили-таки однушку – одну из квартир, которой владела свекровь. Живут там теперь, а свекровь им помогает.

Редактор прямо опекает, это дает чувство защищенности, мощной поддержки, иногда мне кажется - эти люди в редакции и есть моя семья. Такая дикость. Шарахаюсь от редактора и вообще не могу понять, почему она помогает мне. Я ничего не могу им предложить, только хорошее уважительное отношение и качество работы, а иногда кажется и этого мало, только больше у меня ничего нет.
Стали брать кого-нибудь из Машиных друзей с велосипедом и ездить за Протву. Пока дети гуляют, сажусь на траву или брожу по пляжу или просто, прислонясь к дереву, смотрю на облака, и становится немного легче. Я вылезу, конечно, куда деваться…
Машин отец уже полгода не изъявлял желания увидеть свою дочь. Сегодня звонила ему, даже не спросил, как она. Сама Маша давно его не вспоминает.